Фичеры: Кровь и ужас: факты о человеческом теле, о которых молчат игры — Игры Mail.Ru

Кровь и ужас: факты о человеческом теле, о которых молчат игры

Евгений Норин (редакция)

Так ли на самом деле опасны удар шпагой в сердце или пуля в голову? Можно ли умереть от ранения в ногу? И другие важные вопросы, которые обходят в видеоиграх

В играх к здоровью персонажей почти всегда относятся легкомысленно. Герой, изрешеченный пулями, пробежавшийся по лаве, основательно порубленный мечами и принявший в лоб огненный шар, спокойно достает аптечку (а то и десяток аптечек сразу), бежит к жрецу или даже просто отсиживается несколько секунд в укромном углу, слушая мерный стук собственного пульса, после чего возвращается в бой. Легко догадаться, что в реальности все выглядит иначе, но как именно? Давайте вместе совершим увлекательное путешествие в мир колотых, резаных и огнестрельных ранений, а также сепсиса, ударных волн и запреградных травм!

Защищайтесь, каналья!

Человеческий организм — парадоксальная штука. С одной стороны, у нас на теле не так много мест, попадание в которые может сразу и бесповоротно вывести из строя и, тем более, убить наповал. Например, череп и грудная клетка довольно прочны, и даже когда они не прикрыты доспехами, разбить их не так-то просто. В наполеоновскую эпоху известны случаи, когда люди получали по несколько мощных ударов саблями и палашами по голове, и оставались живы. При Форново в 1495 году знаменитый кондотьер Фортебраччьо получил аж двенадцать тяжелых ран, французы стесали с его головы три куска черепа. Однако уже через несколько недель бравый наемник своими ногами гулял по Венеции и посылал дамам воздушные поцелуи.

Или вот, например, в начале XVIII века двое западноевропейских дворян дрались на дуэли. Через некоторое время, один из них проткнул другому грудь, буквально нанизав оппонента на шпагу. Кажется, на этом поединок должен был закончиться, однако далее произошло нечто неожиданное. Дуэлянт, который нанес этот удачный удар, обнаружил, что его шпага застряла в противнике, и вынуть ее нет никакой возможности. Тем временем, уже умирающий соперник принялся один за другим наносить ответные удары, буквально кромсая своего визави. Тот же, пребывая в некотором ошеломлении, сначала пытался остановить атаки рукой и все-таки выдернуть шпагу, но лишился при этом двух пальцев — и наконец, сам был пронзен, и упал вместе со своим противником.

С другой стороны, человек защищен природой хоть и хорошо, но неравномерно и зачастую может погибнуть можно даже от ранений в не самые, казалось бы, жизненно важные органы, вроде конечностей. Небольшой осколок, обломок пули или шпага, протыкая, например, бедренную артерию, убивают очень быстро: жертва просто истекает кровью.

Мало того, далеко не всегда сам раненый и окружающие могут адекватно оценить опасность. В этом смысле особенно опасны колющие раны, нанесенные холодным оружием или летящими с высокой скоростью небольшими осколками. Отверстия от них могут оказаться настолько узкими, что закрываются сами по себе, и кажется, будто опасности нет. На самом деле такие раны могут быть смертельно опасными, если окажутся повреждены внутренние органы. Например, повреждение легкого может привести к скоплению крови в плевральной полости, которое вполне способно убить за несколько часов. Опасность такой раны может быть осознана далеко не сразу.

Впрочем, тупые травмы тоже не стоит сбрасывать со счетов — в случае с ними отсутствие красной полоски здоровья создает не меньше проблем врачам и их пациентам. Скажем, при Бородино во французского генерала Ромефа по касательной прилетело ядро. Внешних следов травмы почти не осталось, и люди, вывозившие его с поля боя, решили, что дело терпит, но буквально через несколько часов генерал скончался из-за внутренних повреждений.

Вместе с тем, ранить человека так, чтобы он тут же упал замертво, все же очень сложно. Даже ранения в сердце чаще всего не убивают сразу, хотя смертность от таких травм, разумеется, высочайшая. Как показывает медицинская практика, люди, получившие подобные удары, регулярно успевают даже добраться до больницы, иногда — прямо с оружием в груди. А рекорд принадлежит, видимо, жителю США, который прожил с колотой раной в сердце четыре дня. Более того, известны случаи выздоровления после таких ран. Дело в том, что сердечная мышца очень развита, может долго продолжать работу после удара и частично даже закрывать рану.

Впрочем, чаще всего дело все же кончается печально. Исход, конечно, зависит от целого комплекса факторов, и в первую очередь — от конкретного места в сердце, куда пришелся удар, а также характеристик оружия. Скажем, если вам повредят коронарную артерию, вы уже вряд ли куда-то побежите: сердце просто выбросит всю кровь наружу в считанные секунды. Собственно, повреждения крупнейших сосудов, идущих к сердцу, как раз скорее вызовут смерть, чем укол непосредственно в сам «насос». Правда, и в этом случае получивший рану имеет в запасе от нескольких секунд до нескольких десятков секунд.

Разные виды ранений совсем не равноценны. Скажем, укол холодным оружием, хотя может войти на почти неограниченную глубину, сам по себе — без разреза — часто причиняет совсем не фатальные повреждения. Во время битвы французов и испанцев при Сомосьерре один польский улан (поляки воевали за Наполеона) получил аж 11 штыковых ранений, но, поскольку это были исключительно колющие раны, которые по счастливой случайности не повредили жизненно важные органы, отважный лях остался в живых и выздоровел. А вот у резаной или рубленой раны куда больше шансов повредить крупный сосуд, вызвав тем самым очень серьезные проблемы.

Злая пуля его во мраке догнала

У огнестрельных ран своя специфика. От любых других ранений их в первую очередь отличает так называемая временная полость. После того, как пуля вошла в тело, она передает тканям организма вокруг раны огромное количество кинетической энергии. Смесь воздуха, газа и, собственно, поврежденных тканей распространяется во все стороны. Именно поэтому ранения в месте выхода пули из тела, если она проходит насквозь, выглядят так впечатляюще.

Даже у крупнокалиберного пулемета диаметр пули совсем небольшой — обычно это 12,7 миллиметров. Однако при ее попадании в тело временная полость получается такого размера, что спасать внутри нередко уже нечего. При скорости пули свыше 700 метров в секунду ранения корпуса и головы часто становятся смертельными даже без попадания в жизненно важные сосуды и органы.

Еще одна скверная особенность огнестрельной раны состоит в том, что пуля в полете дестабилизируется от потоков воздуха, столкновений с препятствиями, сопротивления одежды, брони и тела. Уже внутри организма снаряд перемещается не по прямой, и может разламываться на отдельные фрагменты, каждый из которых летит по своей траектории. Вместе с ними, кстати, во все стороны летят обломки костей, если раненому совсем уж не повезло. Бывает также, что пуля, условно говоря, входит в ногу, а выходит через грудь — такое случается, если снаряд попал в конечность и, например, прошел по касательной вдоль кости. Тем более непредсказуемым становится поведение легких пуль, идущих рикошетом, или их осколков, которые часто обладают зазубренными краями и причудливой формой, летают с самой разной скоростью и склонны к поразительным траекториям и снаружи, и внутри человеческого тела.

Тут, правда, снова надо сделать уточнение, что даже при попадании пули прямо в мозг смерть наступает «всего» в 92% случаев. Скажем, в январе 2011 года американскую конгрессвумен Габриэль Гиффордс тяжело ранили из боевого пистолета. У политика извлекли несколько осколков черепа из левой половины мозга, и, хотя Гиффордс с некоторым трудом ходит и говорит, она до сих пор пребывает в здравом уме и твердой памяти — феноменальный результат для человека, чью голову насквозь пробила пуля.

С другой стороны, стоит помнить, что пуля способна причинить массу проблем, даже несмотря на хороший бронежилет. Кинетическая энергия, о которой мы говорили выше, при попадании никуда не девается. Часть этой энергии все равно передается бронежилету, а значит — и телу, которое тот защищает. В результате получается так называемая запреградная травма. Ее тяжесть зависит от множества факторов. Если повезет, жертва отделается ссадиной или синяком. А вот если нет, то удар может сломать кости, разорвать крупные сосуды или размозжить внутренние органы. Бывает даже, что запреградная травма оказывается более опасной, чем прямое попадание пули, хотя в среднем наличие защиты все же помогает сохранить человеку жизнь.

Микроскопические убийцы

Что редко попадает в игры, так это разнообразные инфекции, вызванные ранениями. Здесь штык и пуля имеют одно общее неприятное свойство: они не только поражают сам организм, но еще и вгоняют внутрь раны обрывки одежды, а заодно — все накопившиеся на них микроорганизмы. Само собой, и пули, и клинки тоже редко бывают стерильными. Так, знаменитые «отравленные стрелы дикарей», которые часто упоминались в мемуарах путешественников по экзотическим странам, чаще всего были не отравленными, а просто грязными.

Отдельная история — огнестрельные переломы, которые создают внутри организма чудовищную кашу. Хотя, в наше время конечности после таких ранений зачастую удается собрать в более-менее рабочий вид, это до сих пор исключительно тяжелая травма. Самым «популярным» осложнением считается огнестрельный остеомиелит — нагноение перелома. Из-за разрушения кости и перемещения ее осколков в мягких тканях и по краю раны начинается некроз. Причем отторжение мертвых частей кости может длиться месяцами, а гноящаяся рана легко может вызвать новые осложнения, включая сепсис. Собственно, классическая дилемма раненого — ампутация или риск смерти — связана именно с этой бедой: быстрая ампутация позволяет избежать нагноения и всех сопутствующих осложнений, включая заражение крови.

Между прочим, можно предположить, что знаменитые ведьмачьи мутации из понятно, какого сериала, были нужны не только для улучшения реакции, ночного зрения и повышения стойкости к кровотечению, но и для нейтрализации дряни, которую может занести (и непременно занесет) в организм монстр, обитающий на помойке или кладбище. Даже укус обычного волка чреват в этом смысле самыми неприятными последствиями, а что уж говорить о гуле. Тут, даже выиграв бой, можно почти гарантированно сгинуть от гангрены, если не позаботиться о дополнительной защите.

Гангрена, кстати, преследовала раненых очень долгое время, хотя о необходимости обеззараживания рук и хирургических инструментов знали еще древние римляне. «Кипящее вино», которым обрабатывают раны герои Джорджа Мартина, вовсе не изобретение писателя, а вполне рабочий старинный антисептик. Беда в том, что после краха римского мира даже этот несовершенный способ дезинфекции был забыт. Промывка раны еще применялась, благо ее необходимость понимали интуитивно, но вот кипятить жидкость уже не особо старались, и смело использовали воду из ближайшего водоема, после чего накладывали повязку сомнительной чистоты. Все это способствовало едва ли не более частому заражению, чем если бы рану вовсе не трогали.

В пламени взрыва

Взрывы — еще одна тема для разговора. Специфика минно-взрывных травм состоит в том, что получающий их человек почти всегда калечится сразу несколькими способами. Во-первых, создается воздушная ударная волна. При достаточной ее мощности никаких дополнительных поражающих факторов уже не нужно: избыточное давление разрывает ткани и разрушает органы. Наконец, человека может просто отбросить на несколько метров в сторону и с размаху ударить обо что-нибудь твердое — это так называемый метательный эффект.

Поскольку все физические процессы при взрыве идут очень быстро, ударная волна действует не как пресс, а как исполинская дубина. Время воздействия волны на человека невелико — обычно от 2 до 10 миллисекунд. Однако за это время тот, кому не повезло оказаться в зоне поражения, успевает получить разрыв барабанных перепонок, мощный ушиб сердца и легких, серию переломов, а затем еще и удариться о какую-нибудь деталь рельефа. Причем удару подвергаются сразу несколько подсистем организма: голова и позвоночник, сердце и легкие, пищеварительная система и, наконец, конечности. Все это сразу же деформируется и смещается. Вдобавок, первичная реакция организма на взрыв — мощный спазм сосудов, а через несколько минут после взрывной травмы — шок с резким падением артериального давления.

Хорошая новость состоит в том, что по мере увеличения расстояния от эпицентра взрыва мощность удара падает не просто быстро, а очень быстро. При подрыве стандартного снаряда танка или гаубицы всего 3-5 метров могут отделять место, где ударная волна скорее всего убьет человека и почти наверняка серьезно изувечит, от места, где от самой ударной волны повреждения будут невелики. Плохая же новость заключается в том, что во-первых, некоторые условия способны многократно усилить мощь ударной волны. Самый очевидный пример — взрыв в закрытом помещении. Известное покушение на Гитлера летом 1944 года сорвалось в том числе из-за того, что вместо бетонного бункера диктатору приспичило проводить совещание в наземном помещении с открытыми по случаю летней жары окнами и дверьми. Подрыв того же заряда среди бетонных стен, скорее всего, убил бы фюрера, или, по крайней мере, нанес ему тяжелейшую травму. Другая очевидная проблема состоит в том, что как в воздушных бомбардировках, так и в терактах регулярно используются очень мощные заряды. Например, в 2003 году на севере Чечни смертники подорвали «Камаз» с 1,5 тоннами тротила внутри. А главное, взрывной волной действие взрыва совсем не исчерпывается. Чисто осколочные повреждения уже не относятся к минно-взрывным травмам, но поток осколков убивает и ранит не хуже.

Кроме всего прочего, при взрыве и горении образуется множество токсичных продуктов, что регулярно ведет еще и к отравлению. Кстати, о них! Одна из самых неприятных вещей, с которыми можно столкнуться на поле боя — это «белый фосфор». Зажигательные фосфорные боеприпасы вовсю использовались в локальных конфликтах от Первой мировой до современной войны в Ираке. Хотя ряд конвенций ограничивает применение оружия на фосфорной основе, на практике используют его постоянно. Фосфорные снаряды накрывают значительную территорию воспламеняющимся составом, который не только поджигает все, что может гореть, но и оставляет тяжелые ожоги, а вдобавок — легко усваивается и быстро отравляет при вдыхании паров и вообще при любом контакте с организмом. Собственно, именно это стало причиной запрета фосфорных боеприпасов: расстройство дыхания и отек легких можно получить, даже не попав под саму бомбардировку, а после поражения кожи частицы белого фосфора, контактируя с раной, могут отравить пострадавшего — с фатальным исходом.

Понятно, что симулировать в игре все возможные проблемы, возникающие при различных видах ранений и травм — крайне тяжело, а чаще всего и не нужно. Слишком много факторов влияют на исход дела в таких ситуациях, и для полного их воссоздания, возможно, не хватило бы даже отдельной платы, занимающейся только обработкой данных о том, насколько плохо и больно главному герою и его противникам. Гораздо проще и понятнее — привычная нам с вами зеленая полоска, становящаяся красной по мере убывания “хитов”. Но если вам было интересно, что происходит с раненным человеческим телом в реальности, надеемся, мы удовлетворили ваше любопытство.

1 из картинок Открыть оригинал